Виктор Виноградов

Страна называлась Свободная и Независимая Мудакия

  НЫНЕ И ПРИСНО… (рассказ)

Страна называлась Свободная и Независимая Мудакия.
Все люди в ней старше 25 лет болели какими-то неизлечимыми болезнями, и все надеялись выздороветь, и все умирали. Но приходили новые поколения и, недолго попрыгав под музыку, поизображав независимость и свободу, - уходили туда, куда ушли их предшественники.

Жить в этой стране, хоть и недолго, могли только мудакане и мудаканки – и это у них хорошо получалось. Но только до смерти. Потому что и они умирали.

Огромные пространства Независимой Мудакии были заняты кладбищами. Их не хватало. Благо климат в стране был ..., поэтому не только в моргах, но и в подъездах больниц, под лестницами, в подвалах штабелевали трупы, которые светились во тьме желтыми пятками.

Живые и свободные граждане Мудакии из поколения в поколение били тревогу, и она была уже настолько избита, что ни на что не реагировала. Но все новые подрастающие мудакане продолжали ее бить.

Первые и вторые правители свободной Мудакии все что-то отчаянно строили. Что именно – никто не знал, потому что названий этому была тьма. Они строили "стабильность", "экономический рост", "демократическое общество", "цивилизованное государство", боролись с коррупцией, а также неизбежно – добивались счастья народа, заметно при этом обогащаясь лично. Но тоже умирали. Их сменяли новые неунывающие строители будущего счастья. Будущее не наступало, а отступало, а народ крепчал – трупы умерших выглядели все более оптимистично и привлекательно, многим живым даже хотелось поменяться с ними местами.

Периодически-постоянно по улицам, остановив все движение, разъезжали кортежи черных блестящих авто в сопровождении мотоциклистов. Их "радостно" приветствовали измученные граждане Мудакии под присмотром овчарок, нарядов полиции, снабженных спецдубинками с надписью "Анальгин".

Цены росли. Заводы стояли. Безработные тихо шныряли стаями, к вечеру забиваясь каждый в свой угол. Углы ветшали. Платить за них было нечем. Но народ крепчал. Пили все что булькает, а новые руководители обязательно принимали новые указы, "регулирующие рынок производства, хранения и реализации вино-водочной продукции" - так было надо…

Вот, говорили первые-вторые правители Мудакии и их дети, пить стали больше – значит, есть на что. И по традиции, первый вице-премьер и госсекретарь обязательно лично дегустировали алкогольные напитки на рабочем месте, потому что это была их работа, и они не могли отрываться от народа. Вводили новые налоги, а старые увеличивали. Но народ все равно крепчал. И пил все больше. И не смотрел жизни в лицо, смотрел в ж…

Кроме того, каждый гражданин Мудакии считал своим священным долгом не только бить тревогу, но и восславлять правителей, находящихся у власти. И ругать – ушедших в отставку, то есть умерших. Кто этого не делал, считал себя недостойным жизни в свободной Мудакии (ударение на последнем слоге) и шел сдаваться куда следует. Его там ждали.

Поэтому будущее независимой Мудакии простиралось на многие тысячелетия – ныне, присно и во веки веков.

Аминь.

Примечание редакции:
Этот рассказ опубликован в 1997 году в журнале "Литературный Кыргызстан". О какой стране идёт речь и какие годы описываются неизвестно.