21.11.2007
Чоушир Топпыев

Туркмены как жертва имперства

Национальную идеологию, возникшую во второй половине 19-го века на Западе, неожиданно подхватил Владимир Ленин, под вроде бы гуманным лозунгом «О праве наций на самоопределение». Подходу Ленина в определённой мере было противопоставлено учение Иосифа Сталина о нации, как об общности людей, возникающей на основе единства территории, истории и культуры (но не этноса!). Именно эти два подхода сейчас и противостоят друг другу в мире.

Имперский передел

К моменту прихода России в Центральную Азию, там уже, как известно, существовали государственные образования, - Хивинское и Кокандское ханства, Бухарские эмираты, - с «единой территорией, историей и культурой».

Но здесь возобладал принцип «права наций на самоопределение» - большевики разрушили исторически сложившиеся государственные образования, создав искусственные этнические анклавы - Казахстан, Киргизию, Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан. Таких государств никогда ранее не было. Фигурально выражаясь можно сказать, что большевики зачистили геополитическую полость Центральной Азии и поместили туда искусственно оплодотворённые зародыши новых государственных организмов.

Возможно, в рамках Империи, эти искусственно созданные административные единицы функционировали достаточно органично. Но большевики не предусматривали их самостоятельного существования и вопрос об их независимой жизнеспособности вообще не ставился. Это были не государства, а ещё некие  зародыши их. Затем «материнское тело» (Россия) тяжело заболело, и зачатки новых государственных образований были попросту грубо абортированы из материнского тела.

Вопрос об их жизнеспособности, возможно, ещё подлежит обсуждению, так как стало очевидно, что указанные государственные организмы оказались слабыми и недоношенными. А часть из них оказались ещё и государствами-мутантами – они содержали в себе неоднородные конфликтные гены.

Без способности к росту

Пожалуй, наиболее незрелым оказался социальный организм Туркменистана – он настолько слаб и нежизнеспособен, что не может выполнять самые примитивные жизненные функции. Тут можно снова вспомнить Сталина. Туркмены никогда в истории не имели «общей территории, истории и культуры» - это были разрозненные (в том числе генетически, антропологически неродственные) тайпы (группы родов), сформировавшие в совокупность более-менее однородных групп к 15-му веку, - после распада Империи великих моголов. В социально-государственном отношении туркмены всю свою историю существования вели исключительно вассальный образ жизни.

С момента, когда большевики подарили туркменам собственную государственность в 1924 году (о чём туркменский народ не просил), за годы советской власти, туркмены не успели накопить достаточного потенциала социального развития для функционирования самостоятельного государства. Разрозненно-вассальный образ жизни не искоренился ещё из социального самоощущения туркмен, потому в этносе практически отсутствуют политики со зрелым государственно-политическим мышлением.

Естественно, политическая организация в современном «независимом» Туркменистане соответствует социально-политическому самоощущению туркмен – механической совокупности тайпов с вассальным самоощущением и политическим сознанием примитивных племён, находящихся на начальных стадиях социального развития.

Естественно, в силу социальной незрелости социума, политическая элита Туркменистана стала стремительно деградировать после так называемого «обретения независимости». Соответственно, всё, на что способны руководители незрелой нации – это самым примитивным и бессовестным образом угнетать и обворовывать собственный народ.

При этом большая часть так называемой оппозиции выглядит также незрело и примитивно, как и власть имущие. Творческая элита, вынужденная униженно обслуживать царька, также катастрофически деградировала, - в человеческом состоянии осталось считанное число представителей творческих профессий.

Во главе толпы («народных масс Туркмении») находится царёк - в примитивно-племенном понимании этого слова. Ему, как царьку в первобытном племени, принадлежит абсолютная власть, легитимность которой, первобытно-племенным сознанием не осмысливается, тем более не вызывает сомнений. Политической элиты, в собственном смысле этого слова в Туркменистане нет. «Верхний» слой чиновников – это только свита племенного царька, они (как и все остальные члены примитивного сообщества) не имеют самостоятельного права на жизнь, свободу или имущество. Основное содержание политической жизни страны – различные ритуалы поклонению царьку.

Поскольку, однако, группа лиц (население Туркмении) с племенным уровнем развития, формально считается государством, то оно обзаводится соответствующими атрибутами. Самый показательный из них так называемая «бабуиновская конституция» - яркий образец воплощения примитивно-племенного сознания. Это конституция первобытного племени. Здесь всё свалено в кучу, нет никакого разделения властей, но присутствуют ритуальные заклинания о свободе и счастье. Конституция имеет сугубо религиозно-языческий характер, как предмет церемониала, как, например, изображение бога воды или охоты. Ясно, что молитвы богу воды не вызывают дождя, но они дисциплинируют членов племени.

Только очень примитивные племена с дикарско-языческим сознанием могут всерьёз ставить памятники сказочным, мифическим героям (Гёр-оглы, Огуз-хан, Горкут), называть в честь них улицы, почитать их в политико-дворцовых ритуалах и размещать на денежных купюрах их вымышленные образы.

Недоразвитостью национального сознания объясняется и намерение разместить на деньгах образы исторических личностей, не имеющих никакого отношения к туркменскому государству (Тогрул бек, султан Санджара). С точки зрения просвещённого человека это выглядит как демонстрация политического убожества, но с точки зрения вассально-языческого сознания это явление довольно органичное.

Да что там говорить, если в законодательно утверждённой «присяге президента» говорится: «Клянусь… использовать все возможности для того, чтобы нынешнее и будущие поколения туркменистанцев ещё более приумножили славу потомков Огуз хана». Глава страны, вступая в должность, официально клянётся мифическим персонажем – это говорит о том, что общественное сознание туркмен ещё основано на элементах дофеодального, первобытно-племенного, языческого сознания, соответственно, о переходе к новому этапу цивилизации ещё говорить рано…

Власть в борьбе с народом

Трагизм ситуации заключается в том, что она неисправима. Население Туркменистана с вассально-племенным сознанием и примитивной социально-политической организацией не имеет потенциала для перехода на более высокие ступени общественного развития. Это усугубляется заинтересованностью в этом и влиятельных государств, для которых социальное недоразвитие Туркменистана делает его более удобным для достижения своих целей.

Можно предположить, что, если бы в Центральной Азии государственное строительство шло естественным путём, то есть через развитие указанных выше государственных образований Бухары, Коканда, Хивы и др., то к настоящему моменту здесь существовали бы полноценные государства с нормальной политической системой. Вместо этого мы видим полу-государства, контролируемые царьками и их кланами, отчаянно пытающимися увеличить свои богатства и власть в ущерб собственному народу.